Вести

В пятницу западные СМИ рассматривают иранскую ядерную проблему в свете предстоящего в июле в Петербурге саммита глав G8. Газеты также предполагают, что российские власти могут использовать эту тему для того, чтобы отвлечь внимание мировых лидеров от состояния демократии в России.

Британская The Times отмечает, что "Большая восьмерка" промышленных стран мира определила крайний срок – 5 июля, до которого Иран должен дать ясный ответ по существу на предложение о материальных поощрениях в обмен на сворачивание Ираном ядерной программы. Однако Иран заявил, что ему нужно время до августа, создав тем самым угрозу раскола между членами G8 в ходе подготовки к ежегодному саммиту, предстоящему в Санкт-Петербурге 15-17 июля.

В то же время министры иностранных дел G8 не смогли договориться о том, как следует отреагировать, если Иран не даст ответа или отклонит предложение, сделанное 6 июня США, Великобританией, Францией, Китаем, Россией и Германией.

Кроме того, министры иностранных дел подчинились российскому давлению с требованием не говорить о недавних шагах Москвы, нацеленных на сворачивание демократии. Заданный тон заставляет предположить, что этот вопрос не будет обсуждаться на саммите лидеров G8 в Санкт-Петербурге, предполагает газета.

К этой же теме обращается и The Financial Times Deutschland, которая в статье "Кремль предостерегает Запад от поддержки оппозиции" пишет о том, что российское руководство за две недели до саммита "большой восьмерки" предостерегает страны Запада от направления высокопоставленных представителей на запланированную в Москве конференцию НПО и оппозиционных партий.

"Если в предстоящей конференции примут участие официальные лица из стран Запада, нами это будет расценено как недружественный жест. Но если главы стран "большой восьмерки" затронут эти темы, они получат ответы на свои вопросы", – заявил в интервью газете помощник президента РФ Игорь Шувалов.

Россия демонстрирует свою готовность в случае чего пойти в середине июля на конфликт. Организуя конференцию, российские неправительственные организации и оппозиционные партии хотят перед встречей на высшем уровне выразить свой протест. Критике подвергается, прежде всего, отсутствие свободы слова и растущее давление на гражданское общество. Власти США, а также правительство ФРГ планируют отправить на конференцию своих внешнеполитических представителей. Однако речь не идет о том, чтобы в конференции участвовали высокопоставленные политики, пишет газета.

Кроме того, СМИ считают, что иранская ядерная проблема может "прикрыть" собой неудобные для российских властей темы. Так, The New York Times обращается к итоговому заявлению глав МИД стран G8, в котором впервые прозвучало упоминание о крайнем сроке для официального ответа Ирана. В заявлении говорилось: "Мы разочарованы отсутствием официальной реакции Ирана на это определенное предложение".

При этом газета отмечает, что встречи представителей G8 обычно проходят очень скучно и завершаются принятием коммюнике и пресс-конференциями, на которых все стороны притворяются членами одной большой дружной семьи. Однако в четверг все было иначе. Участники встречи забыли отключить микрофоны во время официального обеда, поэтому журналисты могли слышать фрагменты дискуссии, большая часть которой представляла собой перебранку между министром иностранных дел России Сергеем Лавровым и госсекретарем США Кондолизой Райс, часто по поводу темных пунктов заявления.

В один из моментов эти двое повздорили из-за желания России включить положения о принятии "чрезвычайных мер" для "обеспечения безопасности дипломатов" в свете недавнего убийства в Ираке пятерых служащих российского посольства. Райс воспротивилась этому, сказав, что такая формулировка будет подразумевать, будто чрезвычайные меры не принимаются для защиты американских и иракских солдат. "Это подразумевает, что сейчас такие меры не принимаются, а, как вы знаете, мы ежедневно теряем там наших солдат, и было бы оскорбительным предполагать, что мы не предпринимаем должных усилий", – сказала она.

Лавров ответил на это, что его предложение не содержит в себе критики. "Я не считаю, что в Ираке хорошо обстоят дела с безопасностью, особенно я не уверен в безопасности иностранных миссий, – сказал он. – Если вам неприятна такая формулировка, мы можем ее сократить".

В итоге они согласились, чтобы в тексте просто содержалось осуждение убийства россиян с добавлением, что "это трагическое событие подчеркивает необходимость улучшить ситуацию с безопасностью для всех в Ираке", пишет газета.

The Financial Times в статье "G8 уже упустила важный шанс" публикует мнение Строуба Тэлбота, который является президентом Brookings Institution и бывший заместителем госсекретаря США.

Заголовки новостей с саммита "большой восьмерки", который пройдет в середине июля в Петербурге, вероятнее всего, будут вертеться вокруг того, смогут ли собравшиеся лидеры заставить Иран остановить военную ядерную программу. Приглушенным, хотя и не менее важным является вопрос, сумеют ли семеро гостей убедить хозяина, Владимира Путина, остановить сползание России к авторитаризму и тем самым оправдать ее дальнейшее членство в группе, куда по замыслу входят "крупные промышленно развитые демократии", пишет эксперт.

Он считает, что западные лидеры жалеют о своем решении принять Россию в клуб G8. Путин ставит все более сильный акцент на первых словах в двух его фирменных словосочетаниях – "управляемая демократия" и "диктатура закона". Арест Михаила Ходорковского в 2003 году и методичное разрушение его компании ЮКОС пахнут знакомыми советскими методами – неправовым использованием политической власти для наказания тех, кого режим считает врагами. Как только русские стали называть свою страну "энергетической сверхдержавой", правительство стало использовать нефтегазовые ресурсы для давления на соседей, считает Тэлбот.

Буш, отлично зная о нарастающей проблеме, не торопился высказываться публично и даже говорить о своих опасениях Путину в частном порядке. Главным образом, это происходило потому, что Буш надеялся сделать центром американо-российских отношений войну с терроризмом. К счастью, у G8 есть еще один шанс: в будущем году лидеры встретятся на морском курорте Хейлигендамм в Германии. Канцлер Ангела Меркель, выросшая в ГДР, придерживается о России более жесткого мнения, чем Шредер. Она может говорить с Путиным по-русски так же свободно, как Путин говорил со Шредером по-немецки. Во время первого визита в Москву Меркель встретилась с реформаторами и демократами, показав, что Запад о них не забыл, напоминает эксперт.

В будущем году Меркель сможет влиять на повестку дня саммита не меньше, чем Путин в нынешнем году. Встречу можно использовать для обсуждения того, как проводятся в жизнь различные нормы внутренней и внешней политики, по которым все восемь государств пришли к согласию на протяжении последних 15 лет. Но чтобы взяться за такую задачу, Меркель нужна поддержка других западных лидеров, включая Буша, заключает Тэлбот.