"Главное достоинство "Калашникова" в том, что он предельно прост. Им можно копать траншею, грести, как веслом, из него можно стрелять под водой и в песке, его можно разобрать и собрать за полминуты, а можно и не разбирать и не чистить, он все равно будет выполнять свою простую честную работу", - пишет журналист и профессор ВШЭ в Facebook.

"Именно за это его полюбили герильос третьего мира и исламские террористы, изобразили на своих флагах Мозамбик и Зимбабве, его клепают на коленке в мастерских Герата и Лахора, а мальчиков в африканских деревнях называют гордым именем Калаш. Сто миллионов "Калашниковых" - это наш вклад в мировую цивилизацию, не вакцина от рака, не компьютерная сеть, не лучший в мире университет, а орудие убийства, как всегда завезенное с Запада и упрощенное до состояния голой жизни, элементарной простоты, и сегодня наконец это признали в открытую.

Памятник на Садовом - это памятник Простоте. Столкнувшись со сложным миром, Россия некоторое время пыталась в него встроиться, играла с демократией, рынком, институтами, сетевым обществом, гражданскими организациями, но к 2010-м годам устала, махнула рукой и вернулась к старому доброму "Калашникову". Кто-то вернулся к мессианским идеям VII века из аравийских песков, кто-то к фашизму, кто-то к идее нации - а поскольку в России нации никогда не было, нашим ответом на вызов глобализации стал "Калашников".

Есть такие люди, которые на аватары ставят свои армейские фото, потому что, видимо, ничего более значимого, чем срочная служба, в их жизни не произошло, - так и Россия на свой аватар поставила "Калашников". Я бы даже изобразил его на российском гербе, два перекрещенных "Калашникова" над головами двуглавого орла. А самого конструктора объявил бы святым, защитником православной веры, тем более что перед смертью он, говорят, писал письмо патриарху и спрашивал, надо ли ему каяться за все те смерти, что принесло его оружие, - впрочем, это, может быть, апокриф, но он тем более работает на канонизацию.

В любом случае это идеальное символическое завершение третьего срока Путина, при котором Россия стала тем, чем всегда была, - страной войны. Как говорил император Николай I, "Россия не есть держава промышленная, земледельческая или торговая, Россия есть держава военная, и ее назначение - быть грозою остальному миру". Нынешний памятник - точная иллюстрация этих слов, автомат и земной шар. Здесь Россия, завершив круг скитаний, возвращается к самой себе, к искомой простоте, прямоте, войне".