Британец, отсидевший на "зоне" в Мордовии, написал книгу о "российском ГУЛАГе"
 
 
 
Британец, отсидевший на "зоне" в Мордовии, написал книгу о "российском ГУЛАГе"
Архив NEWSru.com

Британец, отсидевший многолетний срок в одной из колоний Мордовии, написал книгу об ужасах "российского ГУЛАГа".

Книга Тига Хейга под названием "Зона 22" появится на британских прилавках 1 мая, пишет газета The Guardian. По мнению автора, лишь трагическое стечение обстоятельств на годы превратило его из брокера лондонского Сити в узника мордовских лагерей. Всему виной - 1 грамм гашиша и бездушность российской бюрократической системы.

Тиг Хейг прилетел в Москву на деловую встречу в июле 2003 года. Последние выходные он прогулял на мальчишнике и свадьбе, а потому собирался в командировку в спешке и летел в Россию в состоянии сильного похмелья (полный текст на сайте InoPressa).

В аэропорте Шереметьево один из чиновников сразу обратил внимание на пару пакетов из магазина Duty Free, в которых Хейг вез подарки для клиентов. Увидев внутри виски и сигареты, сотрудник аэропорта огляделся по сторонам и выразительно потер указательный палец о большой, требуя взятку.

Когда же британец заявил, что у него нет денег, начался доскональный досмотр содержимого его чемодана.

Только здесь британец вспомнил, что на мальчишнике положил в маленький карман джинсов пакетик с гашишем. Найдя наркотик, таможенник подозвал двух конвоиров с автоматами и вот тогда иностранцу стало действительно страшно.

Тем не менее, брокер не отпирался и сразу объяснил, что это его гашиш и как он оказался в багаже. "Я не хотел везти его в Москву. Я нечаянно. Я был на мальчишнике, вот и... " - пояснил Хейг.

Брокер превращается в наркоторговца

Иностранца отвели в какую-то комнату, где гашиш был передан некой женщине, а та поместила найденный гашиш в плотный черный полиэтиленовый пакет. Затем она заклеила пакет скотчем и поместила его на электрические весы. Показания прибора заставили женщину присвистнуть от удивления. В этот миг Хейг осознал, что ему "шьют дело", пишет издание.

Детали предварительных слушаний в суде остались для иностранца непонятыми. В российских юридических терминах он не разбирался, и перепугался лишь услышав слово "контрабандист".

Когда же переводчик сообщил, что "Хейг ввозил контрабандой 28,9 грамм гашиша", подследственный возмутился. По его словам, в роковом пакетике было чуть более грамма наркотика, то есть в 20 раз меньше. Решением суда брокера лондонского Сити взяли под стражу.

Арестованного отвезли в Пятую Центральную тюрьму, где он ожидал суда. 4 месяца Хейг ждал суда и все это время его изнутри пожирал страх перед судебным произволом и ужасами "российского ГУЛАГа".

9 октября Хейга привезли в суд. В ходе процесса судья даже не стал дослушивать адвоката, который зачитывал положительные характеристики британца. Приговор был суровым - 4 года за контрабанду наркотиков и год - за их хранение. В сумме Хейгу было назначено 4,5 года лишения свободы.

"Забытая" зона

Отбывать срок британцу было суждено в Мордовии, которую его сокамерник по СИЗО назвал "гребаной дырой", где "зоны" и "гулаги" остаются главной достопримечательностью.

По мнению иностранца, в Мордовии найдется лагерь для каждой разновидности преступников: есть зоны для тех, кто отбывает пожизненное заключение, зоны для женщин, зоны для насильников, зоны для коррумпированных чиновников, зоны для психопатов, зоны для мелких уголовников.

Хейга поместили в 22-ю или так называемую "забытую зону", предназначенную для иностранных граждан и находящуюся в ведении ФСБ. Там жили около 300 заключенных, распределенные по трем баракам. Каждый второй был чернокожим африканцем, а остальные - арабы китайцы, афганцы и вьетнамцы. Белых европейцев было менее десяти, вспоминает Хейг.

Один из старожилов - Алан - сразу предупредил новичка, что на зоне лучше не иметь дорогих вещей в собственности, поскольку их все равно отберет персонал колонии.

Первым делом Хейгу пришлось усвоить, что при появлении охранника надо встать, снять шапку и уставиться в пол. Затем он научился давать взятки. "Сигареты, шоколад и кофе - вот ваши лучшие друзья здесь, - поучали новичка другие сидельцы. - Начинайте ими запасаться. Во всей зоне нет ни одного охранника, начальника или служащего, который побрезгует брать взятки".

Хейга отправили работать на швейную фабрику, устроенную в старом ветхом здании, оборудованным старомодными швейными машинками с ножным приводом. Зимой там было очень холодно, а летом заключенные страдали от духоты и комаров. При этом надзиратели все время подгоняют работников, которые шили униформу для таких же заключенных. Плата составляла 1 рубль в месяц.

Дружба с "замполитом"

Даже на зоне находятся люди, к которым испытываешь особую симпатию, однако доверять нельзя никому, утверждает Хейг в своей книге. Делясь друг с другом едой, вы делитесь добротой и испытываете некоторую толику доверия. Однако в лагере не было никакого "светского общения", никаких посиделок за кухонным столом, где бы заключенные рассказывали друг другу истории из своей прежней жизни. Половина из них были стукачами.

Огромную помощь Хейгу оказал один из его бывших российских клиентов, который уже через месяц его пребывания на зоне привез британцу целый ящик продуктов и сигарет. На приобретение этих товаров Алексей потратил около 400 долларов из собственного кармана.

Когда же заключенный пошел расписываться за посылку, все содержимое ящика уже было разложено на столе в приемной, а охранники присвоили себе половину.

Теперь у Хейга появилась возможность "подружиться" с представителем лагерной администрации, которого заключенные по старой советской традиции именуют Zanpolit (замполит или заместитель по политико-воспитательной работе). Британец принес ему банку Nescafé Gold, четыре пачки Marlboro и плитку шоколада Lindt.

Все эти подношения Хейг сложил в ящик стола "замполита", пока тот делал вид, что читает какой-то документ. Хотя заключенный уже усвоил главные принципы человеческих взаимоотношений в лагере, извлечь для себя выгоду из дружбы с "замполитом" ему в тот раз не удалось: всему виной был языковой барьер.

"Спасительная" бюрократия

Однажды весной во время футбольного матча Хейг сильно травмировал левый глаз. На следующее утро на веке у него выросла шишка размером в мяч для гольфа, после чего пострадавшего направили в больницу.

В медучреждение поезд ходил два раза в неделю, поэтому у иностранца было время собрать чемодан, битком набитый кофе, шоколадом и сигаретами, дабы подкупать служащих больницы.

Другие заключенные сочувственно провожали Хейга в дорогу, втайне рассуждая, что обратно британец приедет без глаза и с пиратской повязкой на лице. Каждый из них знал, что у тюремной системы нет ни ресурсов, ни желания лечить заключенных, а среди врачей господствует подход, что на всякий случай лучше все сразу ампутировать.

Хейга поместили в небольшое общежитие на 10 коек на первом этаже, и первые три дня никто не приходил его лечить. Лишь на четвертый день в общежитие пришел санитар и пригласил заключенного к врачу.

В кабинете доктора бывший брокер первым делом выгрузил на стол свои "гостинцы" из сигарет Marlboro, банки Nescafé, шоколада, пакета мятных пастилок, зажигалки и флакона духов. Хейгу казалось, что это достойная цена за спасение его глаза.

Однако врач был неумолим и определил заключенного на операцию через 5 дней. Все надежды Хейга на курс антибиотиков и спасение зрительного органа рухнули.

Следующие пять дней иностранец пролежал на койке, безразлично глядя в потолок здоровым глазом. Опухоль не спадала, и Хейг уже сам стал думать, что удалить глаз было бы благоразумным решением.

На седьмой день британец проснулся и обнаружил на своем матрасе лужу гноя. Опухоль начала спадать и Хейг пошел на поправку. Через 10 дней больной, о котором просто забыли, выздоровел без какого-либо лечения. Так бюрократическая проволочка спасла заключенному глаз.

Свадьба на "зоне"

В начале июня 2004 года к Хейгу приехала его возлюбленная, Люси. Женщина с диким криком бросилась на шею своему жениху, после чего охранник развел их по разным углам комнаты. Так они и просидели напротив друг друга все два часа свидания.

"Идиотизм в том, крошка, что будь мы женаты, нам разрешили бы обниматься и этот хрен (охранник) не сидел бы в комнате, - говорил Хейг своей невесте. - Ты могла бы даже остаться на ночь! Переночевать со мной!"

В дальнейшем Люси удалось преодолеть все бюрократические препоны, после чего влюбленные расписались прямо в тюрьме. Свидетелями на торжестве были охранник и сотрудница Британского посольства. Для Хейга это стало наградой за все его злоключения. Хотя его молодая жена мечтала провести медовый месяц на Сейшелах, паре пришлось довольствоваться малым.

"А как тебе понравится мой план? - спросил Хейг у Люси на очередном свидании. - Я знаю прелестный уголок в двух шагах по коридору от комнаты, где мы стоим. Там две прелестные скрипучие железные кроватки и обалденный маленький деревянный столик".

Через двое суток посольская машина увезла молодую жену прочь.

Тигу Хейгу администрация колонии дважды отказывала в условно-досрочном освобождении. Он вылетел домой только весной 2005 года.

Теперь британец вновь работает брокером и живет вместе с женой Люси и годовалой дочерью в Лондоне.