Ватикан выучился искусству пинг-понговой дипломатии в отношениях с Китаем.
 
 
 
Ватикан выучился искусству пинг-понговой дипломатии в отношениях с Китаем.
Архив NEWSru.com

Как могут 10 миллионов католиков заставить дрожать Китай? Что такое Ватикан, этот политический карлик, перед страной-континентом, самой густонаселенной и самой экономически активной в мире?

Эти вопросы возникают в связи с полемикой вокруг назначения епископов, которая в сравнении с политическими задачами Китая и духовными вызовами, стоящими перед христианством, кажется мелкой, но которая характерная для столкновения гигантов. С одной стороны – коммунистический режим, желающий улучшить свой имидж не отойдя ни на шаг от своей идеологии. С другой стороны – держава духовная, для которой свобода религии – это "мать" всех свобод. Для Церкви свобода назначения епископов – это залог независимости в условиях политического давления. В своих отношениях с абсолютными монархиями и тоталитарными режимами она всегда руководствовалась этим принципом, отмечает французская газета Le Monde (полный текст на сайте Inopressa.ru).

Год назад ситуация вроде бы начала улучшаться. Пекин лишь слегка поморщился от приезда в Рим на похороны Иоанна Павла II президента Тайваня, имеющего дипломатические отношения с Ватиканом. В апреле 2005 года произошел обмен любезностями по случаю избрания Бенедикта XVI. На назначение в марте монсеньера Джозефа Цзэна, известного оппозиционера, кардиналом Гонконга, Пекин отреагировал всего лишь предостережением. Начались разговоры о "нормализации", тем более вероятной, что в прошлом году четыре рукоположения епископов "официальной" Церковью состоялись в Шанхае, Сяне, Ваньсяне и Сучжоу с согласия обеих сторон. "Демократически" назначенные подчиненной режиму Патриотической ассоциацией католиков, эти епископы получили добро от Папы.

Но потом Пекин пошел на попятный. В конце апреля два епископа были рукоположены в Куньмине (провинция Юннань) и Аньхуи без предварительного согласования с Римом. Третий епископ был точно так же назначен в Фуцзяни. Эти односторонние демарши напомнили о прежних унижениях и усилили лагерь противников диалога в Ватикане и среди миллионов китайских католиков, которые исповедуют свою веру тайно и подвергаются преследованиям.

Папа выразил "глубокое неудовольствие", а потом пригрозил самой тяжелой санкцией: отлучением рукоположенных без его согласия епископов. Нужно ли усматривать в этом конец надеждам на восстановление отношений, которое, по прогнозам оптимистов, должно было произойти в 2008 году, к проведению в Китае Олимпийских игр – мероприятия, требующего от страны прогресса в области свобод и прав человека? Отношения между сторонами бросает из жара в холод. 19 июня кардинал Цзэн сообщил в Гонконге, что "переговоры" возобновились.

Ватикан вполне овладел искусством этой пинг-понговой дипломатии с Китаем. Угроза отлучения прозвучала еще в 2000 году, после пяти "незаконных" назначений, но практических шагов за ней не последовало. Да и в этот раз Рим хочет оставить дверь открытой для признания, которое облегчило бы положение китайских верующих, восстановило бы единство Церкви и имело бы большое символической значение в международной политике. Папские дипломаты не жалеют усилий для возобновления контактов и пытаются "найти решения, которые удовлетворили бы законные требования обеих сторон". Но главное препятствие остается: Церковь с ее иерархическим типом функционирования не может подчиняться религиозной политике, диктуемой китайским правительством.

Пекин ни на йоту не отступает от выдвинутых им условий гипотетической "нормализации". Первое: разрыв Ватикана с Тайванем, куда в 1951 году, через два года после победы КНР, переехала папская нунциатура в Китае. Второе: отказ "от любого вмешательства Церкви в китайские внутренние дела".

Первое препятствие таковым уже не является: Ватикан заявил о готовности в любой день перенести нунциатуру в Пекин. Хотя это и выглядит как принесение в жертву 300 тысяч тайваньских католиков, которые "весят" меньше, чем миллионы континентальных китайских христиан. Архиепископу Тайбэя Джозефу Цзэну приходится постоянно успокаивать свою паству: "Мы не можем быть эгоистами и требовать, чтобы Папа заботился только о Тайване".

Назначение епископов. Второе условие возвращает нас к истории с назначением епископов. Китаю известно об особых отношениях, связывающих всех католиков с Папой, но статья 36 Конституции запрещает религиям подчинение иностранной державе в любой форме. Пекин не собирается уступать Ватикану контроль над назначением католических священнослужителей, хотя растет число диоцезов, в которых епископы оказались оторваны от молодого поколения верующих. Священники, монахи и миряне сегодня более образованы, чем вчера: они учились в США и Европе, где для них открыты университеты и семинары. Они все хуже переносят членство в Патриотической ассоциации католиков, находящейся под башмаком власти, а также ограничение свободы отправления культа, отсутствие дебатов и системы религиозного образования.

После трех десятилетий произвольных арестов, жестоких приговоров и разрушения церквей, которыми сопровождался захват власти маоистами в 1949 году, ситуация начала улучшаться в 1978 году, в эпоху реформ Дэн Сяопина. Но сегодня коммунистическое руководство обеспокоено религиозным подъемом, который в Китае охватывает и народные массы, и интеллигенцию – в частности, под влиянием евангелических и католических Церквей.

Официально "право гражданство" имеют пять конфессий: буддизм, ислам, даосизм, протестантизм и католичество. Но Церкви, отказывающиеся регистрироваться в официальных ассоциациях и практикующие "домашний культ", что делает их недоступными для полицейского контроля, по-прежнему преследуются. Тибетские буддисты давно уже подвергаются притеснениям, а членов движения Фалуньгон, практикующие дыхательную гимнастику и народный буддизм, находятся под полицейским надзором.

За противостоянием Пекина с Бенедиктом XVI, сделавшим сближение с Китаем одно из приоритетных направлений своей деятельности, с интересом следят в Вашингтоне. Недавно Джордж Буш напомнил президенту Ху Цзиньтао о том, какое значение придают США религиозной свободе. Но чем больше страна открывается для экономических реформ и наполняет товарами мировые рынки, тем больше партия усиливает свой монопольный идеологический контроль над обществом.