Минтруд намерен убрать термин "инвалиды" из федерального закона о соцзащите инвалидов, а также отказаться от общепринятого перевода слов persons with disabilities
 
 
 
Минтруд намерен убрать термин "инвалиды" из федерального закона о соцзащите инвалидов, а также отказаться от общепринятого перевода слов persons with disabilities
Moscow-Live.ru

Министерство труда и социальной защиты опровергло информацию о намерении отказаться от использования термина "инвалид" в законодательстве, речь идет только об уточнении понятия. Как сообщается на сайте ведомства, ранее обнародованная информация о планах Минтруда отказаться от использования этого термина в нормативно-правовых актах не соответствует действительности.

"В соответствии с рекомендациями Комитета ООН по правам инвалидов будет проводиться проработка вопроса об уточнении определения понятия "инвалид" без намерения отказаться от применения термина "инвалид" в законодательстве", - говорится в сообщении: уточнение понятия направлено "на содействие инвалидам в преодолении мешающих им барьеров".

"Проработка этих и других положений законодательства будет осуществляться в 2019-2020 годах в тесном взаимодействии с общественными организациями инвалидов, уполномоченными по правам человека и по правам ребенка в Российской Федерации, с экспертным и научным сообществом", - добавили в пресс-службе Минтруда.

Ранее "Известия" сообщили, что Минтруд намерен убрать термин "инвалиды" из федерального закона о соцзащите инвалидов, а также отказаться от общепринятого перевода слов persons with disabilities.

Минтруд также готовит предложения о проработке мер, которые позволят увеличить число квалифицированных переводчиков русского жестового языка и профессиональных переводчиков новостей и фильмов на язык жестов. В Федеральном бюро медико-социальной экспертизы не ответили на вопрос о том, какие термины рассматриваются в качестве замены слова "инвалиды". По данным газеты, его хотят заменить термином, "в полной мере отражающим правозащитную модель госполитики в отношении людей с ограниченными возможностями".

Как рассказала директор института развития образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина, обсуждение формулировок уже идет на экспертном уровне и предполагает нейтральный термин, в котором в первую очередь подчеркивается, что речь о человеке, личности, имеющей достоинство. Одним из вариантов такого термина может стать "люди со специальными потребностями".

Член совета при правительстве РФ по попечительству в социальной сфере Елена Клочко отметила, что российское законодательство требует внедрения более узкой терминологии, нежели понятие "инвалид" так как потребности людей с ограниченными возможностями здоровья разнятся между собой - от людей, которым нужны пандусы и доступная среда, до страдающих нарушениями работы мозга.

В российском законодательстве не определено понятие "ментальный инвалид", но проблема, связанная с их правами и условиями, в которых они содержатся, до сих пор очень велика: в закрытых учреждениях для них сегодня находятся 157 тысяч человек, социализации которых необходимо добиваться.

Ранее от слова "инвалиды" России рекомендовал отказаться комитет Организации Объединенных Наций (ООН) по правам людей с инвалидностью. Он направил в Минтруд свои замечания, которые связаны с реализацией Конвенции ООН о правах инвалидов, ратифицированной РФ в 2012 году.

В документе отмечено, что пока Россия "продолжает полагаться на медицинскую помощь и реабилитацию", в меньшей степени заботясь об интеграции людей с инвалидностью в общество. Комитет указывал на их проблемы с трудоустройством, нехватку сурдопереводчиков. При этом в ООН положительно оценили российскую госпрограмму "Доступная среда" на 2011-2020 годы, отметили рост числа учащихся, получающих инклюзивное образование.

Согласно исследованиям Минтруда, в 2017 году почти две трети россиян относились к людям с инвалидностью без предубеждений. В 2016 году таких было менее половины. Положительную динамику эксперты объяснили деятельностью общественных организаций и мерами госполитики, отметив, что обществу до сих пор не удалось полностью искоренить дискриминацию людей с ограниченными возможностями здоровья.

Между тем в СМИ регулярно попадают истории людей с инвалидностью, оказывающихся в центре скандала. Так, в начале месяца Ишимбайская межрайонная прокуратура в Башкирии начала проверку после того, как мать 31-летнего инвалида, страдающего ДЦП, пожаловалась на сотрудников торгового центра. Они отказались пускать ее с сыном, так как он, по мнению руководства ТЦ, "пугает" людей.

Еще одна история произошла в мае в Екатеринбурге, где 19-летнего инвалида с ДЦП Романа Валитова избили сотрудники магазина Media Markt в ТЦ "Алатырь". Работникам службы безопасности якобы не нравилось, что смотреть на дорогостоящую электронику регулярно приходит молодой человек с нарушениями опорно-двигательного аппарата, который "может что-нибудь испортить".

Что же касается доступной среды, то пока речь о ней не может идти даже в Москве: жительница столичного района Марфино, инвалид первой группы, больше двух лет добивается запуска подъемника для колясок около своего подъезда. Оказалось, он не работает из-за того, что по документам числится "ничейным". Девушка обратилась в суд и выиграла, но даже после этого подъемник не заработал. Управляющий объяснил, что "вводить подъемник в эксплуатацию никто не обязан".

В других сферах, вопреки радужным отчетам московской мэрии, тоже не все обстоит гладко: автомобилисты жалуются на недоступность парковок для инвалидов около больниц и поликлиник, а в наземном транспорте забывают о визуальной информации для слабослышащих пассажиров. Немало жалоб поступало и на Центр мобильности пассажиров, призванный помогать инвалидам в метро.