Комиссия по модернизации при президенте решила, что отныне госкомпании, утвердившие свои инновационные бюджеты, должны будут процент от этих бюджетов перечислять в Сколковский технологический институт
 
 
 
Комиссия по модернизации при президенте решила, что отныне госкомпании, утвердившие свои инновационные бюджеты, должны будут процент от этих бюджетов перечислять в Сколковский технологический институт
Архив NEWSru.com

МАКСИМ БЛАНТ, экономический обозреватель NEWSru.com:

Комиссия по модернизации при президенте решила, что отныне госкомпании, утвердившие свои инновационные бюджеты, должны будут процент от этих бюджетов перечислять в Сколковский технологический институт.

Метод финансирования Сколковского технологического института, примененный комиссией при президенте, что и говорить, прогрессивный. Могли бы просто забить отдельной строкой в бюджете министерства, скажем, образования и науки. Или другого какого ведомства. Или отдельную федеральную программу написать со сроком действия лет в 20.

Но нет, комиссары народные деньги блюдут, а от госкомпаний не убудет: чего-чего, а денег у них много. Тем более, что финансирование технологического института предполагается вести не просто так, в виде безвозмездной спонсорской помощи любимому детищу дисиживающего последние дни в президентском кресле Дмитрия Медведева, а из инновационных бюджетов. Институт технологический, бюджеты - инновационные, так что придраться не к чему.

Но это только на первый взгляд. Из почти полусотни госкомпаний (по информации газеты "Ведомости", на конец прошлого года обзавелись инновационными бюджетами 49 госкомпаний) только за ближайшие три года предполагается "надоить" на нужды института около 30 миллиардов рублей. Крупнейший "спонсор" - "Газпром" с инновационным бюджетом почти в 2,7 триллиона долларов до 2020 года. Нехитрое арифметическое действие позволяет вычислить сумму, которую Сколковский технологический институт получит за ближайшие 8 лет от газовой монополии - 27 миллиардов.

Но "Газпром" (и "Роснефть", и "Аэрофлот", и многие прочие госкомпании, которые будут финансировать институт) - акционерное общество, у которого, помимо государства, есть и другие акционеры. Есть у этого акционерного общества свои органы управления, которые решают, как и на что тратить деньги, и подчиняются вовсе не президенту России и его комиссии и даже не председателю правительства, а акционерам. И действовать (согласно уставу) должны в их интересах.

С какой стати какая-то комиссия (будь она хоть при Папе Римском) решает, куда акционерные общества должны потратить десятки миллиардов рублей, кто дал ей такие полномочия, какие еще полномочия в отношении акционерных компаний у нее есть и у кого еще в Российской Федерации есть подобного рода полномочия, не совсем понятно.

Отсутствие внятных и вразумительных ответов на эти вопросы - часть того самого инвестиционного климата, который, по словам "главного модернизатора и инноватора" страны Дмитрия Медведева, не позволяет российской экономике встать уже наконец на инновационные рельсы. И вред от того, что потенциальные инвесторы начинают задавать себе вопросы о том, как это там в России все так хитро с акционерными компаниями все устроено, многократно превышает пользу (весьма пока сомнительную) от создания сколковского технологического института. Даже если в недрах этого института родится когда-нибудь революционная технология бурения, которая позволит "Газпрому" добывать больше газа, а "Роснефти" - больше нефти (то-то акционеры "Аэрофлота" будут счастливы).

Те методы, которыми пользуются российские власти для для продвижения инноваций и реализации сколковского проекта, вносят свою лепту в разрушение делового климата в стране. Сегодня власти диктуют акционерным обществам с госучастием, как им тратить деньги, завтра - всем АО. Сегодня они хотят процент инновационного бюджета на содержание института, а завтра - весь бюджет на внедрение разработок этого института.