Автор книги "Душа Гоголя", считает, что, служа православию, писатель нес в себе дух протестантизма
 
 
 
Автор книги "Душа Гоголя", считает, что, служа православию, писатель нес в себе дух протестантизма
artclassic.edu.ru

Во Всероссийской библиотеке иностранной литературы (ВГБИЛ)на минувшей неделе состоялась презентация книги профессора Алексея Давыдова (Институт социологии РАН) "Душа Гоголя. Опыт социокультурного анализа". Книга вышла в издательстве "Новый хронограф" в год 200-летнего юбилея великого писателя, сообщает "Благовест-инфо". Издание повествует о противоречивом внутреннем мире Гоголя.

"Аналитик божественного и человеческого. Проповедник патриархальных ценностей, апостол культурной архаики. И в то же время – бесстрашный модернист и реформатор русской культуры с позиций личности", - так оценивает автор книги личность великого писателя и его творчество.

По словам Давыдова, трагедия внутреннего раскола – между "пониманием необходимости нравственно измениться и неспособностью измениться адекватно" - определяет душу Гоголя. Изучив с этой точки зрения как литературные произведения писателя, так и его эпистолярное наследие, Давыдов приходит к выводу о том, что миссия Гоголя-проповедника потерпела неудачу. "Он писал, например, "Ревизора", чтобы исповедаться, а люди смеялись. Гоголь жалел, что его смех вызывает только смех… А перейдя к публицистике, к проповеди, писатель был подвергнут осуждению и обвинен в сумасшествии".

Автор книги представляет Гоголя в образе его героя Акакия Акакиевича: "Гоголь всю жизнь лелеял и берег свою "шинель", а читатели ее украли, и он умер, как Акакий Акакиевич", - отметил Давыдов на презентации.

Противоречивость внутреннего мира Гоголя автор книги связывает также с его религиозными исканиями. Давыдов полагает, что, осознав себя великим грешником, "гниющим трупом", Гоголь сделал попытку в буквальном смысле подражать Христу и апостолу Павлу, старясь реализовать новозаветные максимы в личной жизни и проецируя их на общественное бытие. В то же время, писатель чувствовал потребность "выйти за пределы сложившихся представлений о божественном": "Гоголь служил православию и взрывал его одновременно. Субъективно служа православию, Гоголь нес в себе дух протестантизма", считает автор книги. Не осознанные самим Гоголем протестантские тенденции в его умонастроении кризисного периода Давыдов видит в постановке писателем вопроса об индивидуальном пути человека к Богу, о "спасении верой", о рационализации образа веры и жизни и даже в идеях об "изменении догматов православия".

Гоголь, пишет автор в заключении, выдвигает "альтернативный нравственный либерально-христианский идеал" и поэтому отвергается как "традиционным, т. е. православно, соборно, авторитарно, советски ориентированным обществом", так и "современной либерально-атеистической интеллигенцией".

Автор не случайно ставит православие, авторитаризм и "советскость" в один явно негативно окрашенный ряд: это связано с его концепцией "двух богов" Гоголя. Считая противоречивость и внутренний раскол определяющим свойством души Гоголя, Давыдов видит в его мировоззрении конфликт между "потусторонним и церковным" пониманием Бога-Отца и "богочеловеческим и гуманистическим" пониманием Иисуса Христа.

Можно предположить, отмечается в комментарии "Благовест-инфо", что выводы, изложенные в книге, вызовут неоднозначную реакцию. Так, некоторое несогласие с автором было высказано руководителем Центра религиозной литературы ВГБИЛ Евгением Рашковским. Согласившись с автором книги в отношении противоречивости мироощущения Гоголя, Рашковский подчеркнул другой момент, характерный для творчества писателя, - "ужас перед безобразием жизни". Недаром самым частотным словом в его текстах является слово "черт". Будучи погруженным в многовековую историческую традицию "конфискационного" российского государства, Гоголь воспроизводит эту стихию в теме "конфискации душ" ("Мертвые души"), хронически опасаясь неизбежного бунта, распада. Возможно, поэтому Гоголь "конфискует, убивает поэта в самом себе", предположил Евгений Рашковский.

Профессор РГГУ Игорь Яковенко видит заслугу автора новой книги в том, что его подход "проблематизирует "накатанный" образ Гоголя и дает импульс для обновления нашего видения". Яковенко готов согласиться с выводом Давыдова о том, что, "будучи православным ортодоксом и глубоко искренним человеком, Гоголь приходит к ответам, протестантским по своим основаниям".

Выступавшая на презентации филолог Фаина Гримберг разубеждала присутствующих в том, что корни гоголевского творчества надо искать в его мучительных духовных исканиях. По ее мнению, Гоголь находился под чрезвычайно сильным влиянием Гете и литературы немецкого романтизма, мотивы которого он переложил на малороссийскую почву. Источник "протестантизма" Гоголя она также обнаруживает в зарубежной литературе, сильно повлиявшей на впечатлительного писателя.