За последние годы количественные показатели антиэкстремистских мер, принимаемых правоохранителями в интернете, растут, но качество этого правоприменения ухудшается Сейчас в российской правоохранительной антиэкстремистской практике уже накоплен достаточно обширный опыт "борьбы с экстремизмом" в интернете, и эта борьба коснулась не только реальных подстрекателей к расовой и тому подобной ненависти, но и многих других,
ВСЕ ФОТО
 
 
 
За последние годы количественные показатели антиэкстремистских мер, принимаемых правоохранителями в интернете, растут, но качество этого правоприменения ухудшается
Архив NEWSru.com
 
 
 
Сейчас в российской правоохранительной антиэкстремистской практике уже накоплен достаточно обширный опыт "борьбы с экстремизмом" в интернете, и эта борьба коснулась не только реальных подстрекателей к расовой и тому подобной ненависти, но и многих других,
СОВА
 
 
 
Вместо того, чтобы вести преследование людей, которые создают и поддерживают праворадикальные сайты и форумы, или лидеров праворадикальных организаций, правоохранители по большей части преследуют отдельных случайных людей за какие-то отдельные высказывани
Russian Look

За последние годы количественные показатели антиэкстремистских мер, принимаемых правоохранителями в интернете, растут, но качество этого правоприменения ухудшается, отмечается в докладе Информационно-аналитического центра "СОВА" под названием "Виртуальный антиэкстремизм. Об особенностях применения антиэкстремистского законодательства в Интернете (2007 - 2011)".

Сейчас в российской правоохранительной антиэкстремистской практике уже накоплен достаточно обширный опыт "борьбы с экстремизмом" в интернете, и эта борьба коснулась не только реальных подстрекателей к расовой и тому подобной ненависти, но и многих других, чья вина сомнительна, а иногда и вовсе отсутствует, отмечается в докладе, размещенном на сайте центра.

Например, к 2010 - 2011 годах практика уголовного преследования за ксенофобию приходит к преследованию именно малозначительных републикаторов и сетевых комментаторов, за отдельные реплики в соцсетях или выложенные ссылки, размер реальной аудитории которых (реплик, текстов) был явно очень мал. И это происходит на фоне свободного функционирования ультраправых ресурсов и групп в социальных сетях, через которые координируются действия по осуществлению насильственных акций и где публикуются "расстрельные списки" с указанием личных данных и фотографий "врагов".

"По 282-й ("Разжигание") и 280-й ("Публичные призывы") статьям УК в России с 2007 по 2011 годы вынесено 280 обвинительных приговоров. И если в 2007 году на долю интернет-публикаций приходилось лишь 11% таких дел (3 из 28), то в 2011 доля осуждений за высказывания в Интернете составила уже 2/3 от общего числа приговоров (52 из 78). Отдельно примечательна динамика тех злодеяний, за которые в разные годы привлекались по "экстремистским" статьям пользователи интернета. В 2008 году три обвинительных приговора было вынесено за создание сайтов экстремистской направленности, один - за блог в "Живом Журнале", и ноль - за соцсети. В 2011 году за сайты - те же три осуждения, зато 26 обвинительных приговоров вынесено пользователям "ВКонтакте" и "Одноклассников", - комментирует доклад в своем блоге известный общественный деятель Антон Носик.

Часть приговоров "за интернет" выносилась и просто неправомерно, отмечают в докладе правозащитники, называя шесть таких приговоров. Самым резонансным стал приговор, вынесенный 7 июля 2008 года Сыктывкарским городским судом блоггеру Савве Терентьеву, который был признан виновным в возбуждении социальной ненависти (ст.282 УК) к сотрудникам милиции и приговорен к году лишения свободы условно с испытательным сроком в один год за антимилицейский комментарий в одном из интернет-дневников. В 2009 году был осужден Исламлы Ильхам Сарджаддин-оглы за распространение через интернет материалов турецкого богослова Саида Нурси. В 2010 году в Казани были осуждены журналист Ирек Муртазин и председатель Татарского общественного центра Рафис Кашапов. Еще два приговора были вынесены в 2011 году - блоггеру Ирине Дедюховой в Ижевске и жителю города Гатчины Ленинградской области Дмитрию Лебедеву.

Вместо того чтобы вести преследование людей, которые создают и поддерживают праворадикальные сайты и форумы, или лидеров праворадикальных организаций, правоохранители по большей части преследуют отдельных случайных людей за какие-то отдельные высказывания, которых в интернете огромное количество, и потому бороться с ними таким образом просто нерационально. Подобное правоприменение не только дискредитирует всю накопленную практику позитивного применения ст.282, но и выглядит бессмысленным, пишут правозащитники.

От рук борцов с экстремизмом страдают и вовсе случайно попавшие в поле зрения сотрудников правоохранительных органов организации, предоставляющие доступ к интернету, а именно школы и библиотеки, которым, как и провайдерам доступа к интернету, вменяется в обязанность блокировать "экстремистский контент".

От школ и библиотек требуют установки на компьютеры системы фильтров, перекрывающих доступ пользователей к "экстремистским материалам". Если же такая защита пользователя не работает или работает неполноценно, органы прокуратуры выносят предостережения руководителям образовательных учреждений и библиотек.

Между тем специалистов по этим программным фильтрам ни школам ни библиотекам не выделили.

Итоги четырехлетнего применения антиэкстремистского законодательства в интернете печальны, констатируют правозащитники. С одной стороны, происходит все больше неправомерных решений разного рода, жертвами которых становятся люди и организации, случайно оказавшиеся в поле зрения сотрудников ведомств. С другой стороны, практически вне поля зрения российских правоохранительных органов остаются лежащие в свободном доступе материалы, которые прямо подстрекают к насилию или связаны с реальным применением насилия.