Житель небольшого городка на Волге Хвалынск Александр Глухов около 12 лет отработал поваром у первых лиц советского государства в Барвихе. После увольнения с государственной службы в 1989 году он вернулся на Родину, чтобы работать в маленьком кафе в Хвалы Брежневу Александр готовил жаркое из целой косули на вертеле. Для того чтобы мясо было мягким и нежным, его поливали оливковым маслом. С продуктами у барвихинских поваров проблем никогда не возникало, но, несмотря на это, экзотических блюд они почти не го
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Житель небольшого городка на Волге Хвалынск Александр Глухов около 12 лет отработал поваром у первых лиц советского государства в Барвихе. После увольнения с государственной службы в 1989 году он вернулся на Родину, чтобы работать в маленьком кафе в Хвалы
versiasovsek.ru
 
 
 
Брежневу Александр готовил жаркое из целой косули на вертеле. Для того чтобы мясо было мягким и нежным, его поливали оливковым маслом. С продуктами у барвихинских поваров проблем никогда не возникало, но, несмотря на это, экзотических блюд они почти не го
versiasovsek.ru
 
 
 
Кремлёвские едоки очень любили раковый суп
Архив NEWSru.com

Житель небольшого городка на Волге Хвалынск Александр Глухов около 12 лет отработал поваром у первых лиц советского государства в Барвихе. После увольнения с государственной службы в 1989 году он вернулся на Родину, чтобы работать в маленьком кафе в Хвалынске и помогать престарелым родителям.

Он считает, что на эту престижную работу попал случайно. Окончив после школы кулинарный техникум, устроился работать поваром в санаторий "Светлана" на Волге, в Саратовской области, где заметили талантливого кулинара сотрудники, занимавшиеся обеспечением жизнедеятельности высших чинов - членов ЦК и Политбюро - и пригласили работать в Москву.

Для того чтобы попасть в штат обслуги, Александру Глухову пришлось заполнить уйму анкет. В течение семи месяцев органы проверяли всех его родственников и предков до седьмого колена. "По одному колену в месяц", - шутит Глухов. Историю бывшего повара Брежнева рассказывает газета "Версия".

В Москве его немедленно направили повышать квалификацию, и он в процессе работы окончил Московский институт народного хозяйства им. Плеханова по специальности "инженер-технолог приготовления пищи".

Кремлёвские едоки очень любили раковый суп

Глухову было тогда всего 23 года, но стажировка на вторых ролях была короткой - вскоре ему стали доверять готовить главные блюда. Александр Глухов кормил первого секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева, председателя Совета Министров СССР Алексея Косыгина, членов Политбюро ЦК КПСС Дмитрия Устинова и Александра Яковлева, секретаря московского обкома партии Гришина.

"Однажды, помню, меня, совсем тогда ещё молоденького повара, взяли обслуживать охоту, - вспоминает Александр. - Волновался ли я? Конечно, как всякий нормальный человек. Но волнения своего старался не показывать".

Брежневу Александр готовил жаркое из целой косули на вертеле. Для того чтобы мясо было мягким и нежным, его поливали оливковым маслом. С продуктами у барвихинских поваров проблем никогда не возникало, но, несмотря на это, экзотических блюд они почти не готовили.

Все высокопоставленные подопечные уважали русскую кухню. Инициатива также приветствовалась. В частности, кремлёвские едоки особо полюбили раковый суп по старинному русскому рецепту, который отыскал Александр в кулинарной книге 1812 года издания. "Готовится крутой рыбный бульон, отставляется в сторону, затем в отдельной кастрюльке варятся раки. Хвосты откладываются в сторону. Панцирь протирается сквозь мелкое сито, добавляется сливочное масло и кипятится минут пять. Рачьими хвостиками заправляется бульон, а перед самой подачей на стол в тарелку добавляется полученная раковая паста", - рассказывает секрет приготовления блюда Глухов. Вкус у супа, по словам Александра, получается просто неземной.

Брежнев любил запивать лекарства водкой

Рецепт шашлыка для члена Политбюро ЦК КПСС Дмитрия Устинова выглядел следующим образом: молодая свинина замачивается в кефире. Стабильной пропорции кефир - свинина не существует, так как Глухов все свои блюда готовит "на глаз". "Я практически никогда не пробую приготовленную мною еду, - говорит повар. - Рука за долгие годы работы уже сама берёт столько соли, перца или сахара, сколько нужно. Иногда брошу щепотку в кастрюлю и понимаю, что на пальцах ещё совсем чуть-чуть осталось. Вроде бы можно и в кастрюлю добавить - если честно, мало что изменится, - но не поднимается рука, сама выбрасывает остатки в солонку".

Иногда ответственные работники спускались на кухню, чтобы лично внести поправки в процесс приготовления изысканной пищи. Устинов, например, собственноручно заправлял уху водкой - никому не доверял. Кстати, водки в уху он лил немного – 100-150 граммов на двухлитровую кастрюльку. Такую настоящую уху Устинов ел исключительно расписной деревянной ложкой. За подкупающую простоту и "русскость" обслуживающий персонал называл его за глаза дедушкой.

Алкогольные напитки, в основном, водка, не менее 13 сортов, были обязательным атрибутом стола членов политбюро. Сам Леонид Брежнев предпочитал запивать свои лекарства водкой: так лучше усваивается. Его пристрастия в этом плане ограничивались "Зубровкой". Она стала для него наркотиком, и охране приходилось разбавлять "Зубровку" кипячёной водой. Хотя это вовсе не означает, что Брежнев или кто-то другой из сановных гостей Барвихи терял лицо во время застолий.

Несмотря на изобилие, выпивать высшие партийные чины умели. Ни разу, по словам Александра, не видел он своих подопечных в состоянии алкогольного опьянения. "Умели люди пить, - считает Глухов, - что и говорить, не как сейчас".

В Барвихе частенько ужинали в 12 ночи

У каждого номенклатурного рта обязательно имелся свой личный врач, который снимал пробу со всех приготовленных барвихинскими поварами блюд, а также раз в три дня составлял меню. Ненужного рвения от поваров никто не требовал, и на приготовление кремлёвского обеда времени уходило ровно столько же, сколько и на простой.

Однако сложно было подстраиваться под рабочий график чиновников высшего эшелона. Зачастую приходилось подавать ужин где-нибудь в 12 часов ночи, иногда позже. Пока чиновники поедят, пока всё уберёшь, можно уже домой и не уезжать. Часто приходилось прямо в Барвихе и ночевать, делится воспоминаниями бывший повар Брежнева.

В подчинении у Глухова находились две технические помощницы, но звание шеф-повара ко многому обязывает, поэтому большую часть кухонных работ Александр выполнял сам. Иногда приходилось и картошку чистить, и мясо разделывать, и рыбу потрошить. Никаких нареканий к его работе не было, скорее наоборот. Повара частенько приглашали за стол, уважительно спрашивали рецепты понравившихся блюд.

Но с приходом к власти Михаила Горбачёва штат правительственной резиденции в Барвихе начал меняться, пришли другие люди. Поваров одного за другим увольняли. О причинах, побудивших нового главу государства поступать подобным образом, Глухов говорить не стал. "Привёл человек свою команду, что ж здесь такого?" – говорит он.

Сам Глухов ушёл из спецстоловой, и вообще из 4-го Главного управления, в 1989 году. В Барвихе к тому времени многое изменилось: в горбачёвское время поселковый совет раздавал здешние земли если не гектарами, то акрами под усадьбы нуворишей. Вместе с системой отвода участков расцвели и окрепли услуги, которых в помине не было в советские времена, но которые носят гордый лейбл - "кремлёвские".

Александр после увольнения ещё какое-то время работал в столице - даже имел своё собственное дело на заре кооперативного движения. Но потом отправился обратно на родину - в Хвалынск. Вернулся, как он объяснил, помогать престарелым родителям. Поначалу ещё рвался в Москву, но со временем оставил эту мысль. "Один я у родителей. Кроме того, - говорит Глухов, - мне без разницы, где работать. Еда должна приносить радость. Не важно кому и где: в правительственной столовой в Барвихе или же в маленьком кафе в Хвалынске. Я сам себя знаю как мастера, и мне больше ничего не надо. А кто меня знает - те приезжают ко мне кушать и из соседних областных городов, и из самой Москвы. Не забывают".

Кремлевский санаторий

Санаторий принадлежал "кремлёвскому" 4-му Главному управлению Минздрава СССР. Звёздная история села и одноимённого санатория началась ещё в 1918 году, когда вождь мирового пролетариата Владимир Ленин полюбил отдыхать на берегу Москвы-реки около Барвихи. Вот как писала об этих поездках Мария Ульянова: "Мы выбирали уединённое место на горке, откуда открывался вид на реку и окрестные поля, и проводили там время до вечера".

Сейчас этот клинический санаторий "Барвиха", хотя и относится к Управлению делами президента Российской Федерации, доступен рядовым отдыхающим. В советскую эпоху на этом объекте государственного значения поправляла здоровье, охотилась и совещалась исключительно руководящая элита СССР.

Санаторий, в прошлом году отметивший свой 70-летний юбилей, занялся лечением храпа, бессонницы и ожирения, позиционируя свои услуги как "сочетание достижений кремлёвской медицины и высокого уровня комфорта". Но места для настоящего кремлёвского повара на этом празднике новой жизни уже не нашлось.