Российской государственной детской библиотеке присваивают имя Михалкова, сотрудники против
 
 
 
Российской государственной детской библиотеке присваивают имя Михалкова, сотрудники против
Вести

Российской государственной детской библиотеке (РГДБ) собираются присвоить имя Сергея Михалкова. Руководство библиотеки приняло это решение, не посоветовавшись с коллективом. Документы уже поданы и утверждены Минкультом, сообщает радиостанция Сити FM со ссылкой на заведующего отделом рекомендательной библиографии, главного редактора сайта "Библиогид: книги и дети" Алексея Копейкина.

По его словам, сотрудники возмущены этим решением. Они считают, что присвоение детской библиотеке имени Михалкова сделает ее ангажированной и "сведет профессиональные задачи персонала к узкому кругу". Само решение Алексея Копейкина не удивляет. Михалковы, говорит он, это фонды, это деньги, это власть. По его словам, он не исключает увольнения в случае, если переименование действительно состоится. Но пока руководство библиотеки на компромиссы не идет.

Тем временем в интернете началась кампания протеста против переименования библиотеки в честь автора "Дяди Степы". Многие утверждают, что Михалков прежде всего был чиновником от литературы, "в течение многих десятилетий душивший отечественный "детлит", и в качестве альтернативы предлагают увековечить в названии Российской государственной детской библиотеки имя Корнея Чуковского.

Напомним, Сергей Михалков, известный не только как детский поэт, но и как автор гимна СССР, член ЦК КПСС и видный функционер Союза писателей, принимал активное участие в кампаниях против Бориса Пастернака, Андрея Синявского и Юлия Даниэля, Александра Солженицына.

Многие серьезные литературоведы считали его творчество вторичным, говорили о стремлении угождать сиюминутным интересам властей. Так, например, многие из его произведений представляют собой в сущности адаптацию классики к требованиям социалистического реализма. Например, пьеса "Балалайкин и компания" (по мотивам произведений Салтыкова-Щедрина), пьеса "Том Кенти" (по мотивам "Принца и нищего") и другие. Хотя и считалось, что Михалков признанный сатирик, но его произведениям в этом направлении не хватало настоящей остроты и обличения. Кроме того, нельзя забывать и о том, что некоторые его сатирические произведения были направлены против очень достойных и талантливых людей в угоду власти.

Выходец из дворянской семьи и беспартийный (вступил в партию только в 1950 году), Михалков, сделавший удивительную карьеру на писательском поприще, постоянно навлекал на себя критику. Больше всего его противникам не нравилась лояльность к любой власти, конъюнктурный подход, публикация в советское время произведений откровенно пропагандистского характера.

Писатель Владимир Тендряков так отзывался о нем:

"Правительство появилось, и сразу вокруг него возникла кипучая угодливая карусель. Деятели искусства и литературы, разумеется, не все, а те, кто считали себя достаточно заметными, способными претендовать на близость, оттирая друг друга, со счастливыми улыбками на потных лицах начали толкучечку, протискиваясь поближе. [...] То с одной стороны, то с другой вырастал Сергей Михалков, несравненный "дядя Степа", никогда не упускающий случая напомнить о себе". (Тендряков Вл. На блаженном острове коммунизма. - Новый мир, 1988, N 9, с. 31)

Когда началась кампания против романа Бориса Пастернака "Доктор Живаго", Михалков откликнулся басней про "некий злак, который звался Пастернак".

В период, когда в СССР начались гонения литературных диссидентов (Синявский, Солженицын, Пастернак), Михалков также принял участие в этом процессе, осудив и заклеймив идеологических противников. В ответ на присуждение Солженицыну Нобелевской премии (1970) Михалков заявил, что считает эту инициативу не чем иным, как очередной политической провокацией, направленной против советской литературы и ничего общего не имеющей с подлинной заботой о развитии литературы.

Владимир Буковский, известный советский диссидент, сын писателя и журналиста Константина Буковского, отзывается о Сергее Михалкове как о ярком примере безграничного цинизма и лицемерия:

"К примеру, когда моего отца склоняли из-за меня на партсобраниях Союза писателей, больше всех витийствовал Михалков, типа "в рядах партии не место таким, как Константин Буковский, воспитавший врага народа!". После собрания он, однако, подбегал к отцу и спрашивал: "Ну что, как там твой?" Или потом, когда Союз развалился, он - член ЦК КПСС - одним из первых заговорил о своем "дворянстве".