![Как свидетельствует практика, из-за досудебной бюрократической волокиты тысячи россиян вынуждены сидеть в СИЗО. УПК четко оговаривает предельные сроки следствия, однако на самом деле все затягивается на годы Как свидетельствует практика, из-за досудебной бюрократической волокиты тысячи россиян вынуждены сидеть в СИЗО. УПК четко оговаривает предельные сроки следствия, однако на самом деле все затягивается на годы](https://image.newsru.com/pict/id/891921_20061003113449.gif)
Как свидетельствует практика, из-за досудебной бюрократической волокиты тысячи россиян вынуждены сидеть в СИЗО. УПК четко оговаривает предельные сроки следствия, однако на самом деле все затягивается на годы. "Новые известия" попытались выяснить причины такого положения вещей и пришли к выводу, что изменить ситуацию могут лишь серьезные реформы.
Опытные адвокаты утверждают, что сталкиваются с волокитой практически постоянно. "Волокита по делам и затягивание следствия происходит сплошь и рядом, - признался изданию известный адвокат Генрих Падва. - Из своей богатой практики я даже не могу выбрать конкретный пример, поскольку подобные проволочки существовали практически всегда".
"Бездействие и волокита являются обычной практикой и иногда даже доходят до грани уголовного преследования, - утверждает и адвокат Игорь Трунов. - Ярким примером является дело "Трансвааль-парка". Суд обязал прокуратуру устранить в пять дней все недостатки и направить его в суд для рассмотрения по существу. Следствие пять месяцев игнорировало это решение, после чего я обратился с жалобой - опять же в суд - на бездействие сотрудников прокуратуры, следственных органов и других должностных лиц. Параллельно я попросил возбудить уголовное дело против виновных в неисполнении судебного решения".
15 августа Замоскворецкий суд Москвы признал незаконным бездействие прокуратуры. В результате этой волокиты пострадавшие более двух лет не могут добиться материальной компенсации.
Практикующие следователи, объясняя ситуацию, ссылаются на "объективные трудности" - действующий УПК заставляет их вместо реального расследования заниматься "бумажками".
Раньше при обнаружении трупа с явными признаками насильственной смерти следователь прямо на месте возбуждал дело и тут же начинал розыск убийцы. Теперь же он должен составить рапорт, собрать проверочный материал, опросить людей, все это зафиксировать, а потом бросить место происшествия и свидетелей и ехать к прокурору. Тот изучит документы и решит, возбуждать дело или нет.
Другим примером волокиты является процедура продления сроков содержания обвиняемого под арестом. При продлении, например на три месяца, следователь должен каждый раз предоставить суду полную копию материалов дела. На подготовку, оформление, ксерокопирование, подшивку, заверение и перевозку в суд одних и тех же томов дела уходит масса времени.
Но главным тормозом следствия является период экспертиз. Обычно следователи прокуратуры Москвы проводят их в трех профильных учреждениях - Российском федеральном центре судебных экспертиз Минюста, Экспертно-криминалистическом центре МВД РФ и специализированном институте ФСБ. По словам следователей, в каждом из них только очередь на экспертизу начинается от 6 месяцев. Минимум еще столько же времени приходится ждать ее результаты, а строительно-техническая экспертиза может растянуться на годы.
Представители экспертных учреждений объясняют проблему очередей кадровым дефицитом. В экспертных ведомствах просто нет узких специалистов, поэтому следователи вынуждены обращаться к лицензированным частникам или к специалистам других ведомств.
У частных экспертов хотя и нет очередей, но по определению все исследования они проводят только на платной основе. Стоимость некоторых экспертиз достигает миллионов рублей. Как признаются следователи, чтобы выбить деньги на экспертизу, им приходится прилагать много усилий.
Даже если следствию удается получить средства на коммерческую экспертизу, еще не факт, что сами "частники" пойдут на сотрудничество. Подобная ситуация сложилась по вине неких чиновников, утвердивших и разославших внутриведомственный циркуляр с расценками, далекими от жизни.
Среди главных причин волокиты по делам следователи называют и "человеческий фактор". Как признался "НИ" один из высокопоставленных столичных прокуроров, чтобы попасть в советские времена на работу в следственное управление, человек сперва должен был 10 лет набираться опыта в районном управлении. Теперь этот процесс сократился до 3-4 лет, и обычным делом стало назначение прокурором района молодого человека со стажем в четыре года.
До недавнего времени в системе прокуратуры существовала порочная практика: некоторые "сырые" и застарелые дела из районных и окружных прокуратур передавались для доследования и приведения в порядок опытным сотрудникам следственных главков.
Следователи также сетуют, что очень много времени у них уходит в очередях в СИЗО и ожидание, пока освободят комнату для допроса обвиняемых.
В "рейтинге тормозов" следствия специалисты упоминают отсутствие у них на работе доступа в интернет и дефицит кабинетов.
Но, по мнению следователей, прямыми виновниками волокиты все чаще становятся адвокаты. Адвокаты же возлагают всю вину за волокиту исключительно на следователей. Чтобы изменить ситуацию, эксперты предлагают провести глубокую реформу прокуратуры.