Алексей Кудрин Согласно оценкам Счетной палаты, общий объем финансовых нарушений, которые ежегодно выявляют аудиторы, составляет сотни миллиардов рублей, из них по уголовным делам - около 2-3 млрд руб. в год
 
 
 
Согласно оценкам Счетной палаты, общий объем финансовых нарушений, которые ежегодно выявляют аудиторы, составляет сотни миллиардов рублей, из них по уголовным делам - около 2-3 млрд руб. в год
Moscow-Live.ru / Вячеслав Акишин

Объемы коррупции в России за последние годы не снижаются, ущерб может измеряться триллионами рублей, сообщил в интервью РИА "Новости" глава Счетной палаты Алексей Кудрин.

"И вопрос не только в том, что кто-то дал откат или какую-то сумму получил незаконно. Он делал это для какой-то цели: чтобы получить субсидию, контракт или лицензию, или чтобы не получил кто-то другой. То есть коррупция искажает стимулы в экономике, и так мы теряем темпы экономического роста, а с ними и рост доходов населения, инвестиции и т.д.", - сказал Кудрин.

Как уточнил глава СП, объем финансовых нарушений за 2019 год составил 804 млрд рублей. Треть из этой суммы составили нарушения бухгалтерского учета, которые исправляются по ходу проверок, а еще одна треть - это нарушения процедур закупок. Поэтому Счетная палата планирует постепенно переходить от поиска финансовых нарушений к выявлению системных проблем в финансовой сфере. По словам Кудрина, к середине этого года планируется выстроить новую модель управления Счетной палатой, которая позволит ей активнее влиять на ситуацию в стране через разрешение системных проблем.

Кудрин отметил, что Счетная палата при выявлении финансовых нарушений может только направлять свои материалы в правоохранительные органы, которым предстоит самостоятельно выяснить, можно ли считать эти нарушения коррупционными преступлениями. По уголовным же делам масштабы коррупции - это "от силы до 2-3 млрд рублей в год, как правило, даже меньше", сказал глава СП.

По данным контрольного ведомства, среди самых распространенных нарушений процедуры закупок значится некорректная оценка начальной максимальной цены контракта: разница между размещенными договорами в Единой информационной системе (ЕИС) и заключенными договорами составляет 7,5 трлн рублей, или более 7% ВВП за 2018 год. По этим договорам информация в ЕИС отсутствует, а сами закупки выведены из публичной сферы.

Сами же ведомства не только не готовы делать систему закупок более прозрачной, но и стремятся к большей секретности. В январе 2019 года желание засекречивать свои госзакупки изъявила Федеральная служба охраны. В ФСО пояснили, что это необходимо "в связи с увеличением количества угроз, в том числе террористического характера, в отношении объектов государственной охраны". Засекречивание информации о закупках "позволит обеспечить гарантированное выполнение мер по осуществлению государственной охраны", считают в спецслужбе.

А в апреле Росгвардия начала разрабатывать законопроект, предлагающий засекретить госзакупки ведомства по аналогии с закупками Минобороны, ФСБ, Службы внешней разведки и подведомственных им учреждений. Официальный представитель Росгвардии Валерий Грибакин заявил, что ведомство выполняет задачи особой важности, в том числе обеспечивает общественную безопасность и участвует в антитеррористической деятельности наряду с другими федеральными органами, поэтому не вся информация должна находиться в открытом доступе. Юрист Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Александр Помазуев считает, что желание Росгвардии засекретить госзакупки может объясняться только коррупционными мотивами.