Если милиционер пришел на службу с телефонным проводом, обмотанным вокруг шеи - это косвенный признак подготовки к самоубийству Об угрозе самоубийства, подметили специалисты, свидетельствуют высказывания вроде "Ненавижу жизнь!", "Они пожалеют о том, что они мне сделали!..", "Никому я не нужен...", "Не могу этого вынести!..", "Это выше моих сил!"
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Если милиционер пришел на службу с телефонным проводом, обмотанным вокруг шеи - это косвенный признак подготовки к самоубийству
Fontanka.ru
 
 
 
Об угрозе самоубийства, подметили специалисты, свидетельствуют высказывания вроде "Ненавижу жизнь!", "Они пожалеют о том, что они мне сделали!..", "Никому я не нужен...", "Не могу этого вынести!..", "Это выше моих сил!"
Fontanka.ru
 
 
 
Официальные лица ГУВД на просьбу корреспондента "Газеты.ру" подтвердить, действительно ли существует такой документ, повели себя странно
Fontanka.ru

Если милиционер пришел на службу с телефонным проводом, обмотанным вокруг шеи, - это косвенный признак подготовки к самоубийству. Так говорится в памятке по профилактике суицида среди личного состава, разработанной Петербургским ГУВД.

Источник интернет-издания Газета.RU сообщил о повышенной бдительности: "такие вещи делать нужно. Лишней перестраховкой это не будет. Сейчас идет усиленный контроль при отборе кандидатов на службу в милицию".

Журналисты насчитали девять самоубийств в рядах ГУВД Санкт-Петербурга и области за последние два года.

Полный текст памятки опубликовала петербургская интернет-газета Фонтанка.ру.

Если милиционер играется с оружием, шутя притворяясь самоубийцей, собирает таблетки и яды, жалуется на недомогание или сонливость, проявляет чрезмерную активность либо, наоборот, пассивность, излишне рискует, перестал следить за своим внешним видом - все это признаки для беспокойства. В их число входит и раздача сотрудникам дорогих сердцу вещей - таких как часы или фотоальбомы. Об угрозе самоубийства, подметили специалисты, свидетельствуют высказывания вроде "Ненавижу жизнь!", "Они пожалеют о том, что они мне сделали!..", "Никому я не нужен...", "Не могу этого вынести!..", "Это выше моих сил!". Следует насторожиться, если сотрудник милиции заявит: "Я покончу с собой!"

Официальные лица ГУВД на просьбу корреспондента "Газеты.ру" подтвердить, действительно ли существует такой документ, повели себя странно.

"Не знаю. Не помню, была такая памятка или нет. Перезвоните через 15 минут", – сказал Газете.Ru начальник отдела информации ГУВД Вячеслав Степченко. Через 15 минут телефон уже не отвечал, через 45 минут тоже. Трубку никто не поднял до конца рабочего дня, что насторожило корреспондента: среди признаков милицейской подготовки к суициду указано "нарушение внимания со снижением качества выполняемой работы", а также "сужение круга контактов, стремление к уединению".

Екатерина Колотильщикова, клинический психолог, научный сотрудник отделения неврозов и психотерапии Санкт-Петербургского психоневрологического НИИ имени Бехтерева, считает, что игра с оружием, демонстративные высказывания или появление на публике с ремнем на шее свойственны просто истеричным людям. Но милиционеры - люди очень импульсивные и не всегда контролируют себя. Среди явных признаков грядущего суицида психолог назвала депрессию, отказ от общения, сильный сброс массы тела, внешнюю неопрятность.

Милицейское начальство также выпустило инструкцию, в которой заверило подчиненных, что граждане все-таки не имеют права бить сотрудников милиции. Приказ "О правильной интерпретации слов министра внутренних дел", также опубликованный "Фонтанкой", предписывает изучить интервью радиостанции "Милицейская волна", обнародованное Министерством внутренних дел.

Напомним, 27 ноября Рашид Нургалиев, посещая базу ОМОНа в подмосковном Щёлкове, ответил на вопрос школьника: "Я так понимаю, что ты спрашиваешь, может ли гражданин дать сдачи, когда на него напал милиционер?.. Если гражданин не преступник, если он идет спокойно и ничего не нарушает - то, да. Если это нападение, то должна быть самооборона", - сказал тогда он.

В интервью "Милицейской волне", которое последовало за выступлением в Щёлкове, Нургалиев говорит: "Пресса, та самая, которая, пользуясь нашей открытостью, приехала осветить эту встречу с детьми - тут же сообщает, что министр разрешил бить милиционеров. Вот вам и примеры этой... как вы говорите, оборотной стороны открытости... Нужно четко опираться на правовую норму. Уголовный закон предусматривает ответственность за посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов, применение насилия в отношении представителей власти, за оскорбление, угрозу или насильственные действия в связи с производством предварительного расследования. С другой стороны, законом предусмотрена и уголовная ответственность лиц за превышение должностных полномочий либо злоупотребление ими. Сотрудник органов внутренних дел при исполнении служебного долга защищен законом, но этот же сотрудник в полной мере ответственен перед законом за правомерность своих действий. Иные толкования приведенных фактов недопустимы".

Личный состав обязан изучить выступление министра и доложить об этом начальнику ГУВД.

Два милиционера в Перми уже успели пострадать от гражданина, который неправильно понял министра. Дебошир, на задержание которого они выехали, избил обоих, сославшись на разрешение Нургалиева.

Еще один приказ, также опубликованный "Фонтанкой", предписывает ограничить общение с прессой, когда речь идет о расследовании преступлений, совершенных сотрудниками ГУВД. Журналистов рекомендуется отсылать в Следственный комитет при прокуратуре, комментарии по вопросам собственной безопасности могут давать только уполномоченные лица.