Михаил Горбачев Михаил Горбачев и Владимир Путин, 2000 год
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Михаил Горбачев
Global Look Press
 
 
 
Михаил Горбачев и Владимир Путин, 2000 год
Архив NEWSru.com
 
 
 
Михаил Горбачев и Владимир Путин, 2007 год
Reuters

Михаил Горбачев, которому в этом месяце исполнилось 82 года, рассказал Русской службе BBC о напряженных отношениях с Владимиром Путиным и о том, возможна ли новая холодная война между Россией и Западом.

По словам Горбачева, он очень поддерживал Путина, когда он "дежурил первый срок". "Но потом у нас как-то расстроились отношения, спустя некоторое время. Правда, на 60-летие я направил ему такое располагающее, развернутое письмо".

Горбачев отметил, что у него за это время было много выступлений, критического плана и однажды Путин даже сказал "Надо укоротить язык Горбачеву". "Он вообще по-моему очень напряжен и переживает: не все ведь ладится. Мне кажется, речь идет о том, что он должен взять другой стиль, и режим надо переналадить", - считает экс-президент.

"Прежде всего, люди должны быть уверены, что они могут сказать президенту все, что они считают нужным. И надо сказать, что многие люди и сейчас его поддерживают, но это не та поддержка...

А теперь они наполовину возвращаются к тому, что когда-то отменили. Вот на днях вернулись к смешанным выборам, да, но важнейшего пункта, того, что стоило бы восстановить и использовать сейчас в налаживании диалога между властью и людьми - права людей объединяться в блоки, объединения - нет", - сетует Горбачев.

По его словам, уже год он не встречался и не общался по телефону с Путиным: "Хотя мы договаривались о встречах, и уже его помощники заносили их в график, но потом что-то мешало. Ну, черт возьми, плохому бегуну всегда что-то мешает".

Экс-президенту не нравится давление на оппозицию, а также то, что "нет атмосферы сотрудничества между слоями и группами людей".

"В общем, я бы сказал, (страна) буксует. Не скажу, чтобы Россия остановилась, нет, все-таки и газет много, которые открыто о чем-то пишут, вы знаете, и высказывают критические замечания в адрес властей, да и лично президенту - этого же всего не было. Я бы сказал, что шанс на то, что демократический процесс не затухал бы и набирал силу, чтобы он захватывал все живые силы и слои в России, есть, и я думаю, что его надо использовать. Он получит еще большую поддержку", - считает Горбачев.

Главную угрозу Путину он видит в "неделании того, что он должен делать" - "чтобы работали демократические институты, чтобы общество жило нормальной политической жизнью".

Об окружении Путина Горбачев высказывается однозначно: "сколько там воров, коррупционеров! В таком состоянии страна будет дрейфовать, как льдина в Ледовитом океане". Он считает, что у Путина нет паники по поводу состояния страны: "Капризничает, может быть, что не так к нему относятся, что он костьми ложится, а не встречает должного понимания. Что переживать - я уже 20 лет не работаю в политике, а люди меня не забывают".

Первый президент СССР, положивший конец холодной войне обеспокоен отношениями России и США: "Я думаю, что не все благополучно, самонадеянности допускать не надо - и с той, и с другой стороны - есть такие шаги, высказывания, призывы, которые отдают прошлым. Но я думаю, мы не вернемся к тем временам, ...надо справедливо сказать, что с обеих сторон сейчас есть понимание, что этого нельзя допустить. Все-таки есть надежда, что диалог будет продолжаться, встречи будут продолжаться".

По поводу обвинений в развале СССР Горбачев призывает увидеть "все реальности": "Отдал страны Восточной и Центральной Европы... Кому отдал? Польшу - полякам, а кому она принадлежит? ...Ответственна власть, которая понимает интересы своего народа и соседних народов - такая власть нам нужна. Чтобы она понимала и свои интересы, и международные".

"Здесь когда-то, когда уходил Советский Союз и его аппарат, приходили новые власти, все хотели, чтобы меня на "суд народа", устроить Нюрнберг Горбачеву... Я послал подальше этих всех инициаторов. Я знаю, что я делал в жизни. Я говорю в книге, например. Никто не обжаловал мои книги в суде. Почему - потому что я пишу то, что точно знаю. Враньем не занимаюсь, подстрекательством - тоже, я человек другой породы, человек морали, совести. Так будет и дальше", - заявил экс-президент.