В 10-летней контртеррористической операции в Чечне принимали участие так называемые "эскадроны смерти", составлявшиеся в основном из российских спецназовцев
 
 
 
В 10-летней контртеррористической операции в Чечне принимали участие так называемые "эскадроны смерти", составлявшиеся в основном из российских спецназовцев
НТВ

В 10-летней контртеррористической операции в Чечне принимали участие так называемые "эскадроны смерти", составлявшиеся в основном из российских спецназовцев. Военнослужащие набирались на добровольной основе. Они вели "охоту" не только на террористов, но и на их близких. О неофициальных методах борьбы с боевиками и их пособниками, а также о техниках ведения допроса двое высокопоставленных офицеров рассказали британскому изданию The Sunday Times, передает InoPressa.ru.

Как пишет газета, военные представились как Андрей и Владимир, не назвав фамилий из соображений безопасности. Своих жертв они называли "зайчики". По их словам, разведданные добывали молотком и электричеством, а тела затем либо хоронили в неотмеченных местах, без опознавательных знаков.

- The Times: Чеченцы отрезали головы российским солдатам
- Власти отменили режим КТО в Чечне

По словам спецназовцев, один артиллерийский снаряд клали жертве между ног, а другой на грудь, и прибавляли к этому несколько 200-граммовых тротиловых шашек, после чего труп разносило "на кусочки". "Главное - обеспечить, чтобы не осталось ровным счетом ничего. Нет тела, нет доказательств, нет проблем", - пояснили они.

Военные рассказали, что таким образом расправились с 40-летней чеченкой, убеждавшей молодых девушек становиться шахидками. Вместе с ней задержали двух "рекрутированных" - одной было около 15. "Сначала старшая все отрицала, но затем мы ее избили и применили электрошок. Она дала нам хорошую информацию. Когда мы с ней закончили, мы выстрелили ей в голову", - рассказывают спецназовцы. Труп отнесли в поле. Несостоявшихся шахидок увели для допроса в другое подразделение, а потом тоже казнили, утверждает автор статьи.

Андрей рассказал, что он лично принял участие в убийстве по меньшей мере 10 подозреваемых смертниц, а однажды приказал танкистам переехать раненую и связанную чеченскую снайпершу. Также он принимал участие в одной из самых жестоких акций возмездия в 2002 году. Тогда в ответ на убийство двух сотрудников ФСБ и двух сотрудников "Альфа" военные выследили 200 чеченцев, которые, как было заявлено, были к нему причастны.

Официально, Россия осуждает пытки и внесудебные наказания и отрицает факт совершения военных преступлений в Чечне. Однако, по словам офицеров, подобные методы в спецназе были довольно широко распространены. Вышестоящее начальство их молчаливо поддерживало - при условиях, что все это будет происходить негласно, и при понимании, что в случае оглашения дело может дойти до уголовной ответственности.

The Times: Чеченцы отрезали головы российским солдатам

Надо понимать, пишет автор статьи, что зверства имели место с обеих сторон. Чеченские сепаратисты, пытавшиеся превратить Чечню в исламское государство, часто обезглавливали российских солдат. Чеченские террористы провели теракты, направленные против мирных граждан, в московском метро, на рок-фестивале, в московском театре и в школе в Беслане, захватив в заложники сотни детей.

Андрей вспоминает, как его люди задержали подозреваемого с видеозаписями пыток российских заложников. На одной из них задержанный смеялся, пока его соратники насиловали 12-летнюю девочку, а потом отстреливали ей пальцы. Чеченец, несмотря на его приказ, не мог встать из-за наручников, и тогда Андрей приказал отрубить ему руки топором. Когда стало понятно, что допрашивать его далее невозможно, его прикончили выстрелом в голову.

Андрей рассказывает, что воспринимал своих противников не как людей, а как некое подобие тараканов, которых надо раздавить. "Только так и можно обращаться с террористами", - говорит он.

В то же время, по его словам, были и определенные рамки. Так, один солдат "любил собирать отрубленные уши, сделал их них ожерелье и хотел с ним поехать домой". "Мне не нравилось такое поведение", - заявил Андрей.

По словам Владимира, выполнять их работу смог бы не каждый: "Надо быть очень сильным. Те, кто это делал, всегда вызывались добровольно. Было бы не очень правильно приказывать своим людям пытать кого-то. Это очень тяжело - морально и психологически".

"Мы не убийцы. Мы офицеры, ввязавшиеся в войны с бесчеловечными террористами, которые ни перед чем не остановятся, даже перед убийством ребенка, - добавляет Андрей. - Они звери, их можно лишь уничтожать, и никак иначе. Правовым тонкостям не место на такой войне. Только те, кто там был, могут на самом деле понять. Я ни о чем не сожалею. Моя совесть чиста".