Бывший секретарь совета безопасности Южной Осетии Анатолий Баранкевич выступил с целым рядом обвинений в адрес президента Эдуарда Кокойты В четверг Эдуард Кокойты рассказывал, что вместе со своими бойцами участвовал в освобождении Цхинвали и вошел в городе даже раньше российских войск, "чтобы проложить и зачистить безопасный маршрут"
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Бывший секретарь совета безопасности Южной Осетии Анатолий Баранкевич выступил с целым рядом обвинений в адрес президента Эдуарда Кокойты
Вести
 
 
 
В четверг Эдуард Кокойты рассказывал, что вместе со своими бойцами участвовал в освобождении Цхинвали и вошел в городе даже раньше российских войск, "чтобы проложить и зачистить безопасный маршрут"
Вести
 
 
 
Баранкевич подробно рассказал о своих подвигах во время августовской войны
Телеканал Россия

Бывший секретарь совета безопасности Южной Осетии Анатолий Баранкевич выступил с целым рядом обвинений в адрес президента Эдуарда Кокойты. В августе, во время боев за Цхинвали, Кокойты скрывался в Джаве, а после окончания войны препятствовал восстановлению республики, заявил генерал-лейтенант в интервью газете "Коммерсант". "Не место этому президенту в Южной Осетии после всего, что он сделал", - указывает Баранкевич.

О том, что отношения генерала с президентом Кокойты резко испортились, стало известно чуть ранее. Грузинские СМИ сообщали, что экс-секретарь совбеза угрожает лидеру республики компроматом.

- Баранкевич о причинах своей отставки
- Гуманитарную помощь для Южной Осетии разворовывают
- Кокойты: "Прогрузинские силы пытаются дискредитировать нас в глазах России"

В четверг Эдуард Кокойты в интервью "Российской газете" рассказывал, что вместе со своими бойцами участвовал в освобождении Цхинвали и вошел в город даже раньше российских войск, "чтобы проложить и зачистить безопасный маршрут". О Баранкевиче президент не обмолвился ни словом.

Баранкевич уничтожал грузинские танки, а Кокойты избивал пленного

"7 августа по Хатагурово был открыт артиллерийский огонь, потом пошли доклады, что надвигается техника, разворачиваются артиллерийские батареи, системы "Град", на подступах Цхинвала танковые колонны, - вспоминает генерал первый день боевых действий. - Когда на совещании спросили мое мнение, я сказал, что будет война".

"В 23:36, как сейчас помню, прилетел первый снаряд - и началось. Прибыл я на командный пункт, он в правительственном здании в подвале находился. Там президент, (премьер-министр) Морозов, все силовики". Баранкевич попросил президента отправить Юрия Морозова в Джаву: "вдруг что случится, кто будет руководить республикой?" Кокойты согласился. "А через час после отъезда Морозова президент сам снял всю госохрану и убыл в Джаву", - рассказывает Баранкевич.

Баранкевич подробно рассказал о своих подвигах во время августовской войны. По собственным словам, он оставался на командному пункте в подвале правительственного здания, пока не исчезла связь с Москвой. Затем лично из гранатомета подбил два грузинский танка. "Восьмого августа мы полностью очистили город... В ночь на девятое грузины снова полезли в город. Но на этот раз они уже так далеко не зашли... А ближе к обеду десятого пошла российская тяжелая техника".

Чем больше проходит времени после боев, "тем больше героев появляется", посетовал Баранкевич. "Недавно смотрел канал "Звезда", сидит Герой России и доказывает, что он из танка стрелял по грузинским танкам в миротворческом городке 10 августа. Вранье полное. Восьмого город был наш", - уверяет он.

После боев в Цхинвали сложилась "гуманитарная катастрофа". Для помощи раненым не хватало врачей. В Джаве стояла колонна из двадцати с лишним машин скорой помощи, "а в городе люди умирали". Баранкевич лично отправился разбираться с ситуацией. "Нашел замминистра здравоохранения Северной Осетии. Говорю: давайте соберем колонну и поедем в Цхинвал вывозить раненых. Он мне говорит: я не имею права, пока мне не разрешит министр здравоохранения Северной Осетии, а связь будет не раньше чем через два часа. Я ему тогда говорю: скажете ему, что я приставил вам пистолет к голове и заставил угнать машины в Цхинвал. Дал ему полчаса на то, чтобы собраться".

"И тут вижу такую картину: пленный грузин, у него связаны руки, кисти рук аж синие, не видно глаз, его избивают бойцы. Я подошел, говорю: "Что же вы делаете? Вы же горцы. Пленного бить нельзя". Они смутились: извините, товарищ генерал. Грузину руки развязали. И тут появляется президент. Подбежал к пленному и начал его пинать ногами. У меня все внутри перевернулось. Ребята-милиционеры глаза опустили".

В Цхинвали президент приехал только 11-го после обеда, утверждает Баранкевич. "Мы уже собрали правительство на первом этаже. Меня вызвал Болдырев (командующий Северо-Кавказским военным округом). Думал, скажет спасибо, а он мне: в Гори мародерство, делай что хочешь, если не справишься, я тебя лично расстреляю. Может, шутил так".

Баранкевич о причинах отставки: не захотел работать с теми, кто бросил родину

Конфликт с президентом у Баранкевича зрел давно. Генерал приехал в Южную Осетию в 2004-м, начал формировать минобороны, а в 2006-м Кокойты перестал "подпускать" его к военным вопросам. "Мне объяснили, что я слишком популярный стал. Во время войны эти противоречия углубились, - отмечает Баранкевич. - В Цхинвале был митинг 20 августа, когда независимость признали. Выступил президент, министры, потом я. Когда я вышел, мне долго не давали начать, аплодировали. После этого мне сказали: "Это твоя лебединая песня, лучше бы ты не приходил на этот митинг". Просто все видели лицо президента"

"А потом президент уехал. Я пытался решать какие-то вопросы, но все упиралось в стену. С правительством невозможно было ничего решить. Чрезвычайная комиссия не имела никаких прав... Я пошел к президенту, написал заявление и сказал: "Эдуард Джабеевич, простите, но с теми, кто бросил родину в самый тяжелый час, кто предал Цхинвал, а теперь не хочет работать для людей и саботирует эту работу, я дальше работать не могу".

Затем глава Минрегионразвития Дмитрий Козак пригласил Баранкевича "пойти к нему замом". "Сказал, что создается департамент, который будет работать по Южной Осетии, которым бы я руководил, так как я лучше, чем другие в Москве, знаю обстановку в Южной Осетии. Я согласился". Однако затем Козака перевели, а наладить работу в республике так и не удалось.

Во время командировки в Южную Осетию местные чиновники отказались обсуждать с Баранкевичем насущные вопросы и даже встречаться с ним. "Мне сказали, что это распоряжение президента Кокойты", - рассказывает генерал. Новый глава Минрегионразвития Виктор Басаргин велел ему временно не ездить в Южную Осетию, поскольку "это небезопасно". В результате Баранкевич написал заявление об уходе.

Гуманитарную помощью для Южной Осетии разворовывают

Восстановление Южной Осетии идет плохо, во многом из-за действий чиновников, утверждает Баранкевич. "Бездумно все делается, - критикует бывший чиновник. - Вот пример. Самая болезненная — рабочая группа по восстановлению жилья. Ее руководитель только в середине октября очнулся, что 144 муниципальных дома не охвачены ремонтом... И этот руководитель группы начинает претензии кому-то высказывать. Начал искать какого-то своего генподрядчика... Создают фирмы-однодневки, чтобы немножко денег оттянуть".

Подрядчики намеренно завышают цены, и это неизбежно приведет к скандалу, уверен Баранкевич. "Строителям сказали: отремонтируйте школу. И они ремонтируют. Им выгодно больше денег получить, вот они мрамором и выкладывают полы, - поясняет он. - И теперь строители, вложившие деньги, требуют их вернуть, а правительство говорит: дорого, не будем платить. Ну, так ведь не строители виноваты!"

"Через два-три месяца там может быть социальный взрыв. К зиме подошли никак. Школы и детские сады не отапливаются. Тепла нет. Дрова не заготавливались, сейчас в спешном порядке что-то делают, но машина дров стоит 15 тыс. руб. Где деньги брать?"

В нынешней ситуации повинен, в частности, президент. Именно его стараниями в республике "сейчас 37-й год", подчеркивает Баранкевич. Кокойты "ко всем цепляется. Понимает, что его еще спросят, куда делись бюджетные деньги, которые оставались в Южной Осетии на начало войны". Инвесторы не спешат вкладывать средства. "Я знаю многих осетин, которые говорят: мы бы вложили капитал свой в республику, но при таком руководстве мы боимся, - указывает Баранкевич. - С этим чудовищем (Кокойты) никто работать не хочет. Потому что он во всех людях видит угрозу своей власти".

Кроме того, гуманитарная помощь для Южной Осетии не всегда доходит до назначения. "Пропали же 3,2 тыс. с лишним тонн цемента, - рассказывает генерал. - Пошли мои люди на склады. А там пусто. Спрашиваем: а где эти 3,2 тыс. тонн? Никто ничего не знает. Такая же ситуация с другим грузом — 18 тыс. кв. м стекла... Я уверен, что из этих бесплатных стройматериалов сейчас делают объекты, которые потом предъявят федеральному центру от своих фирм-однодневок, чтобы деньги с федерального центра получить".