Кровная вражда и закон силы: синдромы отдаленных долин Афганистана, где семьи на протяжении поколений могут сражаться из-за "зар", "зан" и "замин" - денег, женщин и земли. Однако случай с Кафтар уникален. Убийца многочисленных мужчин, бывший командир отря
 
 
 
Кровная вражда и закон силы: синдромы отдаленных долин Афганистана, где семьи на протяжении поколений могут сражаться из-за "зар", "зан" и "замин" - денег, женщин и земли. Однако случай с Кафтар уникален. Убийца многочисленных мужчин, бывший командир отря
Архив NEWSru.com

Афганский полевой командир, известный по кодовому имени Кафтар (Голубь), достает автомат Калашникова из-под пальто и вставляет новый магазин. Наша машина приближается к последнему поселку в этой долине, пишет влиятельная британская газета The Times (перевод на сайте Inopressa.ru).

"У меня есть проблемы с некоторыми местными. Старые враги", - спокойно произносит Кафтар, сидя на заднем сидении и поигрывая оружием.

Однако машина проезжает по узким грязным улочкам без инцидентов. Кафрар толкает в бок еще одного человека, находящегося в машине, и отдает ему автомат. Раздается приказ: "Возьми мое оружие и отвези обратно в долину моим сыновьям, в дом. Нам нужно все оружие, какое есть".

Кровная вражда и закон силы: синдромы отдаленных долин Афганистана, где семьи на протяжении поколений могут сражаться из-за "зар", "зан" и "замин" - денег, женщин и земли. Однако случай с Кафтар уникален. Убийца многочисленных мужчин, бывший командир отряда моджахедов численностью 1200 человек, Кафтар - женщина.

О Кафтар сложилась легенда. Даже до Кабула доходили слухи о женщине, которая живет в отдаленной долине в северной провинции Баглан, женщине, которая сражалась с Советским Союзом, а затем с "Талибаном", пишет The Times.

Но слухи подтвердились лишь в апреле этого года, когда была начата реализация программы ООН по разоружению афганских детей-солдат. Чиновники ООН возвратились в столицу со словами, что нашли Кафтар, которая живет в долине Дарисуджан в окружении моджахедов, включая детей и женщин-телохранительниц.

Лишенная своего командирского статуса после программы демилитаризации, сейчас она живет сама по себе, со своей лошадью, своим оружием и своими сыновьями. Она утопает в воспоминаниях о борьбе длиною в жизнь, погружена в мысли о кровной мести и обеспокоена абстрактной концепцией мира.

"Мы, моджахеды, не получили своих прав, - жалуется она. Ее волосы заплетены в тугие косы, выглядывающие из-под открытого платка. - Мы так долго сражались, а правительство Карзая не дало нам ничего".

Настоящее имя Кафтар - Биби Аиша. Она не умеет ни читать, ни писать, и о возрасте своем говорит расплывчато - то ли 50, то ли 55. Ее приход к военной власти стал возможен благодаря жестоким племенным битвам и влиянию ее отца Хаджи Давлата.

Старшая из 10 детей от второй из семерых жен Давлата, Кафтар была его любимицей. Она носила оружие с 14 лет, защищая свой дом от других, соперничающих с ними семей, и первого мужчину она убила задолго до советского вторжения в 1979 году.

"Я уже не помню, скольких я убила с тех пор, - признается она. - Однако я помню своего первого русского. Это было начало оккупации, он был коммандо. Он был близко ко мне. Молодой человек. Я застрелила его. Позднее, в битве за Келагай, мы убили столько, что просто сбрасывали трупы в реку".

В том же году, когда она взяла в руки оружие, она вышла замуж за торговца по имени Шад Мухаммад. Он и финансировал вооружение ее семьи. Позднее они развелись.

Ее семеро сыновей, двое из которых погибли во время операций под ее командованием, стали оплотом ее власти после смерти отца в 1981 году. Кафтар возглавляла отряд из 1200 воинов, сидя на коне. Из этого отряда 400 принадлежали к ее клану, а две сводные сестры были ее телохранительницами. "У меня никогда не было проблем с тем, чтобы отдавать приказы мужчинам, - утверждает она. - Мой отец был главой сильного племени".

Смерти двух сыновей и одного из ее братьев, которого убили в битве с талибами, ее не сильно тревожат. Ее дни омрачает мысль о гибели одного из ее командиров, Ахмада Шаха Масуда, на которого совершил покушение террорист-самоубийца в сентябре 2001 года.

"О, Масуд, - вздыхает она. - Я улыбалась, когда хоронила своих сыновей, потому что они погибли во время джихада, и я гордилась ими. Но Масуд был моим лидером, и он был убит. Это был самый печальный день в моей жизни".

На ее дом опускается осенний полдень, и она забивает цыпленка для своих иностранных гостей, хотя сейчас Рамадан, и сама она не может есть до заката. Ее репутация жестокого бойца кажется безосновательной.

Но вскоре заговаривает ее двоюродный брат Абдул Гаффур, бывший моджахед, которому оторвало ноги миной в последние дни войны.

"Вы видели кровь цыпленка во дворе, - произносит он. - Но вы не видели кровь в конюшне. Двое сыновей Кафтар перерезали глотку 20-летнему парню из другой семьи три недели назад по ее приказу. Убийства в этой долине происходят с незапамятных времен, и они будут продолжаться еще долго. И в них всегда участвовала семья Кафтар. Не заблуждайтесь насчет нее. Властная, да. И очень жестокая".